Дождь приближался к городу, и уже мечтал о крышах и водосточных трубах.
О том, как обнимет этот город лужами и отраженной в них радугой
Он думал о улицах и площадях, о парках и трамвайных путях
Но он не знал что всё оборвется на полу дуновении ветра
И он упадет на крыши домов и плечи прохожих
Белым снегом
В этот раз он проиграл.
Зима, откинув белую прядь волос, прицелилась и нажала пусковой крючок.
Грянул выстрел и она зажмурила глаза от осколков радуги
И смотрела , как дождь оседает на город белым снегом, на те крыши, о которых
думал мгновение назад.
Оригинал
среда, 29 октября 2008 г.
ФРАЗОЧКА
Вчера слышал из толпы:
- Результаты скиньте мне на Webmoney, у меня там аккаунт.
Кикоссссссссссссссссссссс
Оригинал
- Результаты скиньте мне на Webmoney, у меня там аккаунт.
Кикоссссссссссссссссссссс
Оригинал
Ярлыки:
livejournal
МИКРОЭПИСТОЛЯРИЙ
Музыка, машины, сигареты, пиво, собаки и телевизор:
Раньше мы считали альбомы по номерам, отдавали месячную зарплату за
виниловый диск у барыг на углах магазинов грамзаписи.
Мы знали составы групп по именам и знали их дни рождения.
Мы знали их привычки и марки машин.
Мы закатывали диски и кассеты до дыр.
Всё это смыло терабитным цунами файлов музыки в сети.
И всё то не то, и играют не так.
Волга звучало. На Волгу смотрели. Тем кто на Волге тем завидовали. А так же
тем кто был на Москвичах и Жугулях.
И Запорожец был не роскошь, а средство передвижения.
Их любили , оберегали, чинили, сами красили, берегли.
Когда уходили домой снимали аккумуляторы и щетки стеклоочистителей.
Метили лобовые стекла и колеса своей маркировкой.
Знали устройство двигателя как автомат Калашникова, и сами, с завязанными
глазами.
Кайьены, Поршаки, Джитиешки, Феррари, Ламборгини, Альфа-Ромеро и Хаммеры с
ревом ворвались и растворили ветром ту самую атмосферу, когда машина была
другом.
Была Ватра. Это были овальные сигареты. Были Любительские папиросы. Розовая
пачка.
Были папиросы Север. По десять штук в пачке. Тушка. Стюардесса и Опал.
Кто то БТ. А еще были Новость и сигареты Друг.
Когда их не было покупали Беломор.
Но пришли Мальборо, Честер и ЛД.
Слим, Ментол, Суперслим и 100's
Выпустили дым и мы потеряли не нашли тех наших из табачного киоска, и даже
успели забыть.
Раньше пиво было Жигулевским, Бархатным и Ячменным Колос.
Продавалось на вынос, ждали отстоя пены и говорили что людей губит не пиво,
а губит людей вода.
Искали горящие фонари пивнушек и по десять человек, груженные канистрами
ехали на мотоцикле Урал брать эти точки на абортаж.
Нам отпор давали душманы, но мы прорывались с боями до амбразуры, плюща
десятилитровые канистры до трех литров.
Потом пришли Старопрамен, Козел и Будвайзер и разучили нас сдувать пену с
пивной кружки.
Колли и болонки. Ризеншнауцеры и терьеры. Очень много боксеров.
Они были не агрессивные. Они были добрые. Любили догов и овчарок.
Но пришли ротвеллеры и бультерьеры.
И команда < Взять! > стала другой. И по смыслу и по произношению.
Телевизионных программ было три. И не было пультов.
Чтобы переключить канал, вставили и шли к телевизору и щелкали крутилкой.
Иногда стучали по телевизору, и самое странное - это помогало.
И поэт Иванов и Хазанов были черно-белые.
И на телевизорах спали коты и кошки, потому что радиолампы выделяли тепло.
Но они перегорели и наступила тишина.
И как то быстро изменился мир. Почти все изменилось.
Всё ушло. К чему привыкли и что было привычным.
Даже мы сами. Внутри и снаружи.
Просто так случилось.
Хотя где то мы немного остались прежние - немного не понимаем, этот нынешний
мир, который стал другим пока кто то менял лампы в старом черно-белом
телевизоре.
Оригинал
Раньше мы считали альбомы по номерам, отдавали месячную зарплату за
виниловый диск у барыг на углах магазинов грамзаписи.
Мы знали составы групп по именам и знали их дни рождения.
Мы знали их привычки и марки машин.
Мы закатывали диски и кассеты до дыр.
Всё это смыло терабитным цунами файлов музыки в сети.
И всё то не то, и играют не так.
Волга звучало. На Волгу смотрели. Тем кто на Волге тем завидовали. А так же
тем кто был на Москвичах и Жугулях.
И Запорожец был не роскошь, а средство передвижения.
Их любили , оберегали, чинили, сами красили, берегли.
Когда уходили домой снимали аккумуляторы и щетки стеклоочистителей.
Метили лобовые стекла и колеса своей маркировкой.
Знали устройство двигателя как автомат Калашникова, и сами, с завязанными
глазами.
Кайьены, Поршаки, Джитиешки, Феррари, Ламборгини, Альфа-Ромеро и Хаммеры с
ревом ворвались и растворили ветром ту самую атмосферу, когда машина была
другом.
Была Ватра. Это были овальные сигареты. Были Любительские папиросы. Розовая
пачка.
Были папиросы Север. По десять штук в пачке. Тушка. Стюардесса и Опал.
Кто то БТ. А еще были Новость и сигареты Друг.
Когда их не было покупали Беломор.
Но пришли Мальборо, Честер и ЛД.
Слим, Ментол, Суперслим и 100's
Выпустили дым и мы потеряли не нашли тех наших из табачного киоска, и даже
успели забыть.
Раньше пиво было Жигулевским, Бархатным и Ячменным Колос.
Продавалось на вынос, ждали отстоя пены и говорили что людей губит не пиво,
а губит людей вода.
Искали горящие фонари пивнушек и по десять человек, груженные канистрами
ехали на мотоцикле Урал брать эти точки на абортаж.
Нам отпор давали душманы, но мы прорывались с боями до амбразуры, плюща
десятилитровые канистры до трех литров.
Потом пришли Старопрамен, Козел и Будвайзер и разучили нас сдувать пену с
пивной кружки.
Колли и болонки. Ризеншнауцеры и терьеры. Очень много боксеров.
Они были не агрессивные. Они были добрые. Любили догов и овчарок.
Но пришли ротвеллеры и бультерьеры.
И команда < Взять! > стала другой. И по смыслу и по произношению.
Телевизионных программ было три. И не было пультов.
Чтобы переключить канал, вставили и шли к телевизору и щелкали крутилкой.
Иногда стучали по телевизору, и самое странное - это помогало.
И поэт Иванов и Хазанов были черно-белые.
И на телевизорах спали коты и кошки, потому что радиолампы выделяли тепло.
Но они перегорели и наступила тишина.
И как то быстро изменился мир. Почти все изменилось.
Всё ушло. К чему привыкли и что было привычным.
Даже мы сами. Внутри и снаружи.
Просто так случилось.
Хотя где то мы немного остались прежние - немного не понимаем, этот нынешний
мир, который стал другим пока кто то менял лампы в старом черно-белом
телевизоре.
Оригинал
Ярлыки:
livejournal
ЧУЖОЕ
Вот у меня в голове сидит один пост , который я когда то давно прочитал у
Долбоёба ( Антон Носик).
О смысле жизни.
Умирает мужик. Попадает на небеса.
Страшный Суд. Спецэффекты. Разговор с Богом.
Ну вроде по разнарядке в рай.
Мужик уже почти уходит, оборачивается и спрашивает у Бога:
- Всевышний, можно один вопрос?
- Да.
- А в чем был мой смысл жизни?
Господь теребит бороду, а потом говорит:
- Помнишь скорый поезд Новосибирск - Адлер?
- Ну да.
- Вагон-ресторан?
- Вроде помню
- Там блондинка у второго стола от выхода сидела и попросила солонку
передать.
- Ну помню
- Вот и весь смысл твоей жизни, друг!
И Господь развел руками.
Оригинал
Долбоёба ( Антон Носик).
О смысле жизни.
Умирает мужик. Попадает на небеса.
Страшный Суд. Спецэффекты. Разговор с Богом.
Ну вроде по разнарядке в рай.
Мужик уже почти уходит, оборачивается и спрашивает у Бога:
- Всевышний, можно один вопрос?
- Да.
- А в чем был мой смысл жизни?
Господь теребит бороду, а потом говорит:
- Помнишь скорый поезд Новосибирск - Адлер?
- Ну да.
- Вагон-ресторан?
- Вроде помню
- Там блондинка у второго стола от выхода сидела и попросила солонку
передать.
- Ну помню
- Вот и весь смысл твоей жизни, друг!
И Господь развел руками.
Оригинал
Ярлыки:
livejournal
КОФЕАНАФЕМА
Я отказался от кофе.
Отрицаю.
Поклоняюсь чаю.
Низко склоненной головой.
Наслаждаюсь Цейлоном, Ассамом, Китаем.
Чаинками
Цветом
Запахом
Ароматом
Краем стеклянного стакана
Затяжным глотком
И растаявшим летним ветром тех стран развернувшимися чаинками на дне стакана
Оригинал
Отрицаю.
Поклоняюсь чаю.
Низко склоненной головой.
Наслаждаюсь Цейлоном, Ассамом, Китаем.
Чаинками
Цветом
Запахом
Ароматом
Краем стеклянного стакана
Затяжным глотком
И растаявшим летним ветром тех стран развернувшимися чаинками на дне стакана
Оригинал
Ярлыки:
livejournal
« Следующие
Предыдущие »